Понедельник, 25 октября, 2021
spot_img

Утилизационный сбор: кто вернет собранные сотни миллиардов?

текст: Павел Луняшин, фото: musorniy.ru

Под знаменем борьбы за чистоту окружающей среды в России в 2012 году появился утилизационный сбор (УС). Коснулся он на первых порах автомобильного транспорта.

Минусы утилизационного сбора проявились сразу.

Во-первых, заявления о том, что введение утилизационного сбора не повлияет на рост цены соответствующей техники. Это оказалось не так – потребитель заплатил за нововведение в полной мере.

Во-вторых, получателем УС является федеральный бюджет, из которого он распределялся произвольно, без указания конкретной статьи. Оказалось, что нет никакой связи между объемами продаж на рынке техники и размером расходов государства на экологию, и созданием структур по утилизации. Так сказать, «деньги соберем сегодня», а природу сохраним завтра.

В-третьих, методики расчета сбора не мотивировали производителя на совершенствование выпускаемой техники, повышение экологичности машин и технологического уровня производства.

Плюсом стали заградительные ставки на ввоз техники старше трех лет – их размер превышает их рыночную стоимость в разы и превращает импорт в экономическое самоубийство.

В начальный период введения УС отечественный производитель был освобожден от его уплаты в обмен на обещание взять на себя затраты на будущую утилизацию выпускаемых машин. Но продлилось такое счастье недолго, и все российские производители вскоре были обложены новым налогом сполна, что резко повысило стоимость выпускаемой техники.

Законодатели вкупе с Правительством продолжали совершенствовать свое детище. Госдума приняла законопроект № 743455-6 об утилизационном сборе на дорожно-строительную технику, и Закон «О внесении изменений в статью 24.1 Закона «Об отходах производства и потребления» вступил в силу с 1 января 2016 года.

Под утилизационный сбор попало все движущееся оборудование – строительное, горное, сельскохозяйственное, для лесного хозяйства и даже автоприцепы. Постановление Правительства РФ № 81 от 06.02.2016 года «Об утилизационном сборе в отношении самоходных машин и (или) прицепов к ним и о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» установило новый перечень оборудования и новые ставки сбора. Под это постановление одинаково попали как импортные, так и отечественные спецмашины, включая бывшие в употреблении, такие, как автогрейдеры, бульдозеры, экскаваторы, катки, краны, а также сельскохозяйственная техника.

Постановление Правительства РФ № 81 стало ледяным душем для потребителей техники: ошеломили «заоблачная» базовая ставка в 150 тыс. руб. (177 тыс. руб. с НДС) и не менее фантастические расчетные коэффициенты.

Один важный момент: размеры утилизационного сбора на горное и строительное оборудование не имеют под собой элементарных технологических и экономических расчетов – во сколько же действительно обходится утилизация единицы транспортного средства, а ведь она может колебаться в очень широких пределах. Скажем, утилизация тяжелого 50-тонного бульдозера в центральных регионах или где-нибудь на севере Якутии будет отличаться в разы в связи с необходимостью доставки утилизируемого металла до пункта сбора. Сейчас суммы УС для 50-тонного бульдозера в 3 млн руб. вполне достаточно на утилизацию, а что произойдет через 9–10 лет в нашей непредсказуемой и развивающейся вовсе не по-рыночному экономике?

Принятые коэффициенты к базовой ставке УС также вызывают ряд вопросов. К примеру, утилизация 32-тонного экскаватора оценивается в 1,63 млн руб., столько же стоит утилизация огромного 800-тонного исполина. Утилизация 34-тонного колесного погрузчика (как и 100-тонной колесной махины) оценена почти вдвое дороже – 2,95 млн руб. В технологическом плане вряд ли утилизировать экскаватор проще, чем колесный погрузчик… Сомнительно, что на утилизацию маленького 3–5-тонного бульдозера стоимостью 1 млн руб. потребуется 814 тыс. руб.

Сама практика применения сбора весьма негативна для производственников – он имеет экономически нецелесообразную величину для рынка оборудования небольшой мощности, т.к. его размер составляет до 30% от стоимости машины при реальной себестоимости утилизации такой техники не более 0,2–0,5 млн руб.

Неоправданно высокий сбор значительно увеличивает себестоимость производства (дорог, строительных объектов, сельскохозяйственной продукции, добычи и переработки сырья, лесозаготовок), уменьшает конкурентоспособность российских компаний и негативно влияет на экономику в целом. Возмещение покупателям затрат на утильсбор при покупке техники малой мощности позволило бы ускорить техническое обновление небольшим организациям и благоприятно сказалось бы на стоимости выполняемых работ.

Утилизационный сбор в СССР

Следует отметить, что советское государство никогда не несло затрат на утилизацию на промышленных предприятиях: состарившееся оборудование разбирают на узлы, служащие для последующего ремонта другого оборудования, а оставшийся утиль спецтехники – это металл, который направляется на переработку, сдается на металлолом. В советские времена каждое предприятие, в т.ч. и на Крайнем Севере, имело четкие планы по сдаче черного и цветного лома, за выполнение которых жестко спрашивали с руководителей. Так, горно-обогатительный комбинат в Заполярье с добычей 5–6 тонн золота должен был сдавать ежегодно до 2 тысяч тонн черного лома.

Утилизация включает в себя также сбор и переработку отработанных масел, а их в каждой тяжелой единице техники – сотни литров. Есть проблема с шинами, но сегодня уже существуют технологии производства из покрышек как сырья, так и готовых изделий. Кроме того, отработанные шины являются источниками тепла, хотя сжигание их и не отличается экологичностью, но на Крайнем Севере (выскажу крамольную мысль, которая приведет в ужас «зеленых человечков»): при температурах за -50 °С хочется больше думать о том, как согреться, а не об экологии.

Кроме того, в сфере дорожно-строительной техники с длительными, до 20–30 лет, сроками эксплуатации проблема использования отживших свой срок машин не столь актуальна, как в сфере легковых автомобилей: никто не бросает технику где попало – владельцы сами решают вопрос утилизации, разбирая машины на черный и цветной лом, и получают на этом дополнительный заработок.

Есть проблема брошенных на необъятных просторах Крайнего Севера тысяч единиц техники – в условиях резкого роста транспортных расходов металлолом вывозить экономически невыгодно. В российской тундре догнивают миллионы тонн металла от отжившего свой срок оборудования. Утилизационный сбор мог бы быть справедливой платой за наносимый северной природе ущерб, но бывших владельцев этой техники уже не сыскать.

Последствия введение УС

Утилизационные сборы на фоне 100% девальвации рубля добавили проблем как потребителям оборудования, так и его производителям и продавцам. Резкое падение курса национальной валюты «придавило» в первую очередь импорт, но и падение внутреннего производства составило более 50%.

Повышение цен побудило небольших подрядчиков отказаться от планов обновления основных средств в пользу их аренды, а также увеличить затраты на содержание и восстановление имеющегося парка машин. Основным покупателем новой спецтехники стали крупные компании с государственным участием, не имеющие больших проблем с финансированием, а также крупные горнодобывающие предприятия, воспользовавшиеся ростом цен на металлы. В предпочтении у таких компаний импортные агрегаты известных брендов.

В условиях резкого роста цен произошло значительное падение спроса, что привело к заморозке производственных мощностей и обострило проблемы мелких производителей и покупателей спецтехники. К примеру, УС для тяжелого бульдозера Caterpillar D9R мощностью 410 л.с. составляет около 4% (3,05 млн руб.) от стоимости, а для ЧТЗ Б10М мощностью 180 л.с. – 26% (1,42 млн руб.). Покупатели дорогостоящей техники могут найти эти дополнительные 4%, а для мелкого собственника рост затрат на 25–30% оказался неподъемным – тысячи небольших компаний в стране разорились, чему в немалой степени поспособствовал и утилизационный сбор.

У промышленных предприятий на фоне высокого курса иностранной валюты, за редким исключением, резко сократились возможности обновления парка оборудования, которое и так имеет степень износа от 60 до 90%. Вдвое возросшие затраты стали непосильным бременем и вынуждают работать на старом, изношенном оборудовании. О каком росте производительности труда и эффективности производства можно говорить в этом случае?

Многим компаниям пришлось закупать технику в ущерб заработным платам сотрудников и за счет урезания социальных программ.

Утильсбор: аппетиты растут

13 июня 2018 г. вступило в силу Постановление Правительства РФ от 31.05.2018 года «О внесении изменений в Постановление Правительства РФ № 81 от 06.02.2018 г.», в соответствии с которым имеем:

Увеличение базы для исчисления утилизационного сбора на спецтехнику со 150 до 172,5 тыс. руб. без НДС. Размер базы с НДС вырос с 177 тыс. до 203 550 руб.

Коэффициент для расчета утильсбора привязали к мощности двигателя.
Обязательные отчисления на единицу импортируемых и производимых грузовых автомобилей, строительной, дорожной и иной спецтехники увеличились еще на 15%.

Новый бюджетный сбор вполне обоснованно был воспринят участниками рынка спецтехники как «контрольный выстрел» в голову отечественного машиностроения.

Кому возвратят уплаченные миллиарды?

В документах об утилизационном сборе отмечается, что средства, полученные от него, поступят в федеральный бюджет и послужат «базой для последующего расходования средств бюджета на компенсацию затрат по утилизации самоходных машин и прицепов».

А средства это немалые. В 2017 году совокупные утилизационные сборы составили 206 млрд руб. По расчетам Минфина, поступления в бюджет в 2018 году составят 223,4 млрд руб.; в 2019 – 259,8; в 2020 – 267,9 млрд руб.

В п. 8 статьи 24.1. Федерального закона от 21.10.2013 года № 278-ФЗ об утилизационном сборе сказано: «За счет средств федерального бюджета… компенсируются затраты организаций и индивидуальных предпринимателей, связанные с осуществлением ими деятельности по обращению с отходами, образовавшимися в результате утраты транспортными средствами, в отношении которых уплачен УС, своих потребительских свойств, в том числе эти затраты, связанные с созданием мощностей и инфраструктуры, которые необходимы для осуществления такой деятельности».

Чиновники считают, что «вполне разумно использовать поступающие средства от УС на создание системы рециклинга, тем более что в Европе такой бизнес успешно налажен, и этот опыт можно применять в России. Кроме того, при создании системы рециклинга появятся новые предприятия». Сомнительно, что вновь созданные компании ринутся в отдаленные регионы страны на утилизацию 2–3 единиц техники небольших предприятий – вся утилизация ляжет на плечи владельцев.

Есть серьезные опасения, что собранные с горняков, строителей и фермеров деньги пойдут в руки очередных приближенных к государственной кормушке олигархов.

Сейчас обсуждается проект федерального закона «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса РФ» (в части включения отдельных неналоговых платежей в НК РФ)» разработанный Минфином России. Цель его разработки – включение в НК РФ некоторых неналоговых платежей, имеющих квазиналоговый характер, в частности, утилизационного сбора. Согласно п. 4 статьи 17 НК РФ «Общие условия установления налогов и сборов» Сбор (и пошлина, как вид сбора) – это особый вид налога, взимаемый за предоставление каких-либо государственных услуг.

То есть, в отличие от налога, сбор и пошлина являются возмездными платежами, то есть государство в качестве встречного предоставления обеспечивает плательщику сбора или пошлины какую-то услугу или право: предоставление разрешения, лицензии, осуществление регистрационных действий и т.д.

Очевидно, что включение в Налоговый кодекс утилизационного сбора негативно скажется на возможности возмещения предприятиям сумм, затраченных на утилизацию оборудования.

Но до сего дня действующего механизма утилизации никто в глаза не видел. Мало того, ничего не сказано, что будет с утилизацией спецтехники в отдаленных, труднодоступных регионах нашей страны. Совершенно непонятно, как будет осуществляться возврат уплаченных за утилизацию средств, кто будет оценивать факт утилизации на удаленных объектах, куда весьма сложно добраться? Механизм этих моментов не прописан.

Союз старателей России неоднократно обращался в Минпромторг с просьбами разъяснить порядок возврата уплаченного утилизационного сбора золотодобывающим предприятиям, которые ведут геологоразведочные и добычные работы в удаленных, труднодоступных регионах. Ответа на неоднократно повторенные письма и устные запросы чиновники отдела строительно-дорожной и коммунальной техники Минпромторга так и не удосужились предоставить. Не потому ли, что сказать им попросту нечего?

Очевидно, что проблему надо решать совместно с регионами. Для компенсации УС из централизованного бюджета регионам должны быть выделены значительные суммы (напоминаю, что это сотни миллиардов рублей). А горным предприятиям необходимо задавать вопросы региональным чиновникам по возмещению затрат на утилизацию.Утилизационный сбор: кто вернет собранные сотни миллиардов?

spot_img
spot_img

Новости

Яни Какела становится генеральным директором OEM Avant

С 1 октября основатель Avant Ристо Какела ушел с поста генерального директора на пенсию, а его сын Яни Какела, который последние 11 лет был директором по продажам и маркетингу, заменил своего отца.
spot_img

Читайте также: